Шарлотта Генсбур
Дочь французского музыканта и британской актрисы открыл всему миру датский режиссер. И сразу раздел. Потому что фон Триер.
Актриса и певица Шарлотта Генсбур — женщина не особо примечательная. Увидев ее на улицах Лос-Анджелеса или пляже Малибу, вы, скорее всего, пройдете мимо. Ну, может быть, отметите: надо же, какая хрупкая. Если вдруг случится чудо и выпадет шанс поболтать — заметите, что говорит она очень тихо, а смеется искренне, запрокинув голову. Американскому художнику Дагу Эйткену шанс выпал гораздо более серьезный: он не только пригласил Шарлотту в свой новый проект Station to Station, но и провел с ней целый час тет-а-тет.
ГЕНСБУР: Да, так интереснее.
ЭЙТКЕН: Осторожно, я очень любопытный, захочу знать о тебе все-все.
ГЕНСБУР (смеется): А я — о тебе. Такое впечатление, что ты кроме работы не видишь ничего.
ЭЙТКЕН: У меня сразу несколько проектов запущено, поэтому кажется, что я работаю круглыми сутками. Для меня творчество — как дерево с торчащими в разные стороны ветками: то одно, то другое. Нескончаемый процесс. Думаю, у тебя то же самое: в воскресенье с детьми на пляже, в будни — на съемках с Ларсом фон Триером (Шарлотта уже снялась у режиссера в «Антихристе», 2009, и «Меланхолии», 2011. ).
ГЕНСБУР: Разница между нами в том, что я не начинаю ничего сама.
ЭЙТКЕН: Ну как же? А твоя музыка, роли?
ГЕНСБУР: О’кей, в музыке я двигатель. Могу остановить работу, если не интересно. С актерством иначе: я исполнитель чужой задумки.
ЭЙТКЕН: Как вживаешься в образ?

